Документ «После падения» был составлен экономистами Кармен Рейнхарт и Винсентом Рейнхартом. Их работа опирается на недавно вышедшую книгу, которую Кармен Рейнхарт написала в соавторстве с Кеннетом Рогоффом, под названием «На этот раз все будет по-другому: восемь веков финансовой недальновидности». В соответствии с работой Рейнхартов, если провести сравнение с десятилетием, которое предшествует финансовым кризисам, наподобие того что начался три года назад, «рост ВВП и цены на жилье значительно ниже, а безработица выше» в последующем «десятилетнем окне». Таким образом, можно сделать вывод, что перед нами еще примерно семь лет тяжелых времен. Экономическая теория не является достаточно развитой, чтобы предсказать основные поворотные моменты, основанные на первых принципах или математических моделях. Поэтому в нашем методе мы должны ориентироваться на историю. История может быть «мягкой» социальной наукой, но мы должны осматриваться на нее, даже далекую историю, если хотим понять другие примеры серьезных кризисов. Кроме того, мы должны смотреть на весь мир. Большинство экономистов исследуют недавнюю историю своей страны, что проще всего сделать, и их результаты кажутся поверхностно важными для большинства их соотечественников. Но основные финансовые кризисы редко ограничиваются стандартами какой-либо одной страны, и мы должны более широко смотреть на историю, чтобы получить достаточно информации о том, как развиваются такие кризисы. Исследования Рейнхартов и Рогоффа являются расширением и обобщением многих неформальных экономических рассуждений людей, которые часто сравнивают настоящее с историями основных эпизодов прошлого. С тех пор как нынешний кризис начался в 2007 году, многие люди задавались вопросом, имеет ли отношение Великая депрессия, которая последовала за биржевым крахом 1929 года и банковскими кризисами начала 1930-х годов, к нашему опыту сегодня. Тревожный факт о Великой депрессии заключается в том, что она была серьезной, глобальной и продолжалась в течение десяти лет - и что она последовала за крахом бума активов и недвижимости, примерно так же, как это было перед текущим кризисом. Подобным образом, многим людям было интересно, имеет ли отношение к нашему опыту сегодня крах рынка активов и недвижимости в Японии в начале 1990-х годов. Они ссылались на «потерянное десятилетие» Японии. Теперь правильнее описывать этот опыт, как «потерянные десятилетия». Являются ли эти примеры моделями для нашего будущего? Они, конечно, заставляют остановиться и задуматься. Но они не выступают в качестве убедительных доказательств того, что произойдет - в конце концов, двух наблюдений вряд ли достаточно для доказательства. Но теперь Рейнхарты и Рогофф систематически изучили намного больше примеров в современной финансовой истории. Есть также мировой финансовый кризис, который последовал за нефтяными потрясениями 1973 и 1979 годов, а также финансовые кризисы каждой конкретной страны - кризис в Испании в 1977 г., в Чили в 1981 году, в Норвегии в 1987 году, в Финляндии и Швеции в 1991 году, в Мексике в 1994 году, в Индонезии, Корее, Малайзии, на Филиппинах и в Таиланде в 1997 году, в Колумбии в 1998 году, в Аргентине и Турции в 2001 году. Таким образом, есть много больше примеров, а не просто два случая современности (хотя и не все они полностью независимы, потому что они несколько сгруппированы во времени). Из них Рейнхарты и Рогофф обнаружили, что, например, средний ежегодный темп роста реального ВВП на душу населения для развитых стран был на один процентный пункт ниже в десятилетие после кризиса, в то время как средний уровень безработицы был на пять процентных пунктов выше. Как это случилось? Они отмечают, что, в общем, уровень задолженности и использования кредитов для совершения финансовых сделок рос в десятилетие перед этими кризисами, который стимулировал повышение цен на активы в течение длительного времени. Рейнхарт и Рогофф описывают «синдром на этот раз по-другому» в течение докризисного бума, когда эти пузыри допускаются слишком долго, поскольку люди думают, что прошлые эпизоды не относятся к делу. Кажется, что в работе Рейнхартов и Рогоффа есть росток новой экономической теории, но он плохо определен. Похоже, в ней есть поведенчески-экономический компонент, поскольку «синдром на этот раз по-другому» выглядит скорее психологическим, чем рациональным. Но по-прежнему эта теория не настолько отточена, чтобы мы могли реально рассчитывать на нее для создания уверенных прогнозов. Кроме того, есть основания полагать, что этот раз все действительно может быть по-другому. Мне не нравится говорить так, поскольку не хотелось бы совершить грех, определяемый их «синдромом», но на этот раз все может быть по-другому, поскольку все современные примеры из прошлых кризисов пришли во время, когда многие экономисты во всем мире превозносили достоинства модели экономики «рациональных ожиданий». Эта модель предполагает, что рыночная экономика должна быть оставлена в покое как можно дольше, как это зачастую делали правительства. В соответствии с «рациональными ожиданиями», пузыри просто не существуют – что означает, что реальным пузырям было позволено расти. Но такие размышления идут на убыль, и правительство наряду с лидерами бизнеса сейчас постоянно предупреждают о пузырях и проводят политику по борьбе с ними. Таким образом, этот раз действительно, по крайней мере немного, отличается. В таком случае, возможно, все те тяжелые десятилетия после кризисов более не актуальны. Но надежды, что после нынешнего кризиса дела пойдут лучше, по-прежнему находятся в категории размышлений, теорий и мечтаний, а не науки. Неверно, что если вы разобьете зеркало, то вам семь лет не будет везти. Это - суеверие. Но если вы позволите финансовому рынку пойти в разнос, пока он не рухнет, то это действительно выглядит так, как если бы вы рисковали получить годы экономического спада. Это образец из истории. © Project Syndicate, 2010 Роберт ШИЛЛЕР, профессор экономики Йельского университета и главный экономист MacroMarkets LLC